<< Главная страница

Валентин Холмогоров. Гимназистки



Стояло солнечное июньское утро. Право, не скажу точно, было ли оно действительно солнечным, однако ж высокое звание сочинителя обязывает меня нарисовать благородному читателю пейзаж места действия прежде, чем приступить к самому действию. Потерпите, благородный читатель.
Так вот, стояло солнечное июньское утро. Воздух был тепл и недвижим, небесный свет касался золотом листьев пыльного шиповника, росшего на неухоженном газоне по обочинам улицы, ронял яркие блики на неровную мостовую. За шиповником начиналась лестница, поднимавшаяся к высокому каменному зданию, где располагался некогда самый что ни на есть обыкновенный техникум. Собственно, техникум и остался на том же месте, только обрел он ныне вторую жизнь, второе дыхание, получив гордое наименование - гимназия.
Я неспешно прогуливал по тротуару радостно молотящего в воздухе длинными курчавыми ушами коккер-спаниеля и наслаждался погодой. Спаниель деловито подымал лапу подле каждого встречающегося ему попутно предмета. Нам было хорошо и уютно вдвоем.
И вот, в этот прекрасный миг возвышенных мечтаний о прохладной ванне, газете и предстоящем обеде, идиллия была нарушена весьма неожиданным образом. А именно дверь в вершине лестницы оглушительно хлопнула и на улицу выбежали две смеющиеся гимназистки.
Как и все юные особы, эти были хороши собою, веселы и беззаботны. Спаниель, бросив обнюхивать шиповник, бесцеремонно поспешил познакомиться с их туфлями, но, не обнаружив, видимо, в их запахе ничего значительного, засеменил было далее.
- Ах, какая прелесть! - Воскликнула одна из гимназисток, обращаясь не то ко мне, не то к спаниелю. С этими словами она ухватила собаку за шею, вызвав таким действием несказанное удивление последней, и принялась усердно мять ее холку. Пес лениво махнул хвостом.
- Нет, ты только посмотри, Любочка, какое милое существо, не правда ли? - Обратилась она к подруге, глядя тем временем в глаза разомлевшему от нежданного счастья псу.
- Да, чудесное существо, - подтвердила со знанием дела Любочка, бросая заинтересованный взгляд в мою сторону, - полностью с тобою согласна.
Я отвернулся и закурил, терпеливо ожидая, когда у девушек пройдет приступ умиления. Но не тут-то было: юные особы, кажется, прекрасно сознающие, что являются не кем-либо, а студентками петербургской гимназии, чудесного города, где есть губернатор, кондуктора и даже городовые, решили не уходить, не учинив подобающую приличию беседу в пару фраз.
- Ах, скажите, сударь, где вы приобрели столь очаровательное создание? - Спросила первая, продолжая тискать собаку, - ведь не иначе, на какой-нибудь породистой выставке, правда?
- Что вы, сударыня, - правдиво отозвался я, - на птичьем рынке, за три рубля.
Признаться, я был слегка поражен неожиданной обходительностью ее манер. Одно слово - Петербург!
- Ах, вы, вероятно, обманываете меня! - Засмеялась она. - Скажите, что обманываете!
- Ну... - Смутился я, - Немного, пожалуй. Не за три, а за три с полтиной.
Девушка засмеялась добродушным смехом.
- Вы так развеселили меня, право... - Произнесла она, и я вторично умилился ее утонченному воспитанию. Чудо! Может быть, не зря это все - подумал я - Петербург, кондуктора, городовые... Может быть, так оно и должно быть, чтобы в прекрасном, чистом городе, жили прекрасные обходительные люди...
- Да, вы так развеселили меня, право, что я, видит Бог, едва не уписалась тут со смеху!
- Что ты, Ира! - Воскликнула ее подруга. - Разве можно говорить такие вещи при незнакомом нам человеке!
Она улыбнулась мне извиняющейся улыбкой.
- Не слушайте ее, сударь, она, блин, немного на башку того... Долбанутая... Надеюсь, вы не обиделись?
- Нет, что вы... - Развел я руками, польщенный заботой о моем самолюбии. - С чего бы?
- Не знаю, - пожала плечами она, - тут на днях один козел старый от таких слов чуть на асфальт не звезданулся. Я вот и подумала, вдруг вы тоже... Как этот... Интеллигент хренов...
- Нет, нет, - поспешил заверить я, - я не того... в общем не то, что вы сказали...
- А, ну тогда порядок. - Отозвалась она и обратилась к своей напарнице. - Пойдем, кончай животное мучить. Давай быстрей, опаздываем, на хрен!
И, обернувшись ко мне, добавила:
- До свидания!
- Прощайте... - Ответил я, и немного подумав, добавил: - блин.
Одно слово - Петербург! Невский проспект, городовые, кондуктора...
Куда мы идем, господа?
Валентин Холмогоров. Гимназистки


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация